"Яма"

Вечер, как вечер. Смотрю на восток.
Где-то на западе бродит исток
Тихой, спокойной Исети.
В Ганиной яме скрывается жук,
Пряча от всех за травинкой испуг.
К городу движутся йети.

Падают звезды то криво, то вкось.
Гнётся, пружинит планетная ось.
Ей отдохнуть бы немного.
Молятся иноки, праздный народ -
В Ганиной яме предвидят исход,
Но не находят дорогу.

А по дороге – то Киев, то Рим...
В притчах языцы остались глухи,
Только считают потери.
Пепел и пыль – это жуткая смесь
С хлебом насущным, с молитвой "... даждь днесь"
Верим ли в то во что верим?

Живы, и ладно, надеждой одной,
Каждый, как может, живёт со страной,
Не зарекаясь напрасно
От ненавистных тюрьмы и сумы,
Думкой пустой развращая умы.
Думать бывает опасно:

О безвозвратно ушедшей любви,
Где за душой только «Храм на крови».
Что ему небо и тучи?
Сколько в лесах заболоченных ям?
Можно у каждой построить свой храм,
Воля была бы и случай.

Воля и случай. Была-не была.
Там, у истока, Исеть догола
Камни на дне обнажила.
Можно потрогать холодное дно,
Можно луной любоваться в окно,
Полной вселенского ила.

Можно поверить, что йети в лесу
В яме жука от беды не спасут.
И загребут в муравейник
Горе-букашку к себе муравьи,
И отпоют по нему соловьи
После дождя в понедельник.

После. Всё после. Смотрю на восток.
Зреет на грядках трава любисток,
Быть ароматным салату.
Сухо в четверг, а на пятницу дождь
И от него никуда не уйдёшь
Или вернёшься к закату…